119017, Москва, Пыжевский пер, 7, стр. 2
7 Bld. 2 Pyzhevskiy per., Moscow 119017
119017, Москва, Пыжевский пер, 7, стр. 2
7 Bld. 2 Pyzhevskiy per., Moscow 119017
119017, Москва, Пыжевский пер, 7, стр. 2
7 Bld. 2 Pyzhevskiy per., Moscow 119017
119017, Москва, Пыжевский пер, 7, стр. 2
7 Bld. 2 Pyzhevskiy per., Moscow 119017
305526, Курская область, Курский район, п. Черeмушки, 10
10 Cheremushki village, Kursk region 305526
305526, Курская область, Курский район, п. Черeмушки, 10
10 Cheremushki village, Kursk region 305526
Водоэкстрагируемое органическое вещество – это наиболее активная и подвижная составляющая углерода почвы. Другой активной фракцией и чрезвычайно биолабильной является углерод, входящий в состав микроорганизмов. Обе эти фракции играют существенную роль как в агроценозах, так и в глобальном цикле углерода на нашей планете. Целью работы было оценить содержание углерода в водоэкстрагируемом органическом веществе, а также углерода микробного происхождения в типичных черноземах разного вида использования. Были исследованы образцы типичных черноземов, отобранные на полях многолетних опытов с различными видами землепользования : бессменный черный пар в течение 55 лет (с 1964 г.); традиционная обработка – четырехпольный севооборот, первая ротация; прямой посев – аналогичный прямому посеву плодосмен, первая ротация; 21-летняя залежь (с 1998 г.) после 34 лет черного парования (с 1964 г.). Определили содержание углерода водоэкстрагируемого органического вещества и содержание углерода микробного происхождения. В рассматриваемом ряду изученных вариантов доля углерода водоэкстрагируемого органического вещества от общего содержания органического вещества в верхнем горизонте (0–15 см) составила 0.69, 0.85, 1.01 и 0.98% соответственно, а углерода микробного происхождения – 0.27, 0.55, 0.53 и 1.52%. Отмечено, что на фоне увеличения содержания общего органического углерода при прямом посеве, по сравнению с традиционной обработкой, микробная биомасса в этом варианте не увеличивается. Для варианта залежь, в отличие от всех остальных видов землепользования, характерна большая доля микробного углерода, по сравнению с углеродом водоэкстрагируемого органического вещества.
Water-extractable organic matter is the most active and mobile form of soil carbon. The other active fraction and extremely biolabile is the carbon constituent of microorganisms. Both of these fractions play an essential role in agrocenoses and in the global carbon cycle on our planet. The aim of the work was to estimate the carbon content of water-extractable organic matter as well as that of microbial origin in typical chernozems (Protocalcic Chernozems) of different land-use types. Protocalcic Chernozem samples taken from the fields of long-term experiments with different types of land use were investigated: a permanent bare fallow for 55 years (since 1964); conventional tillage – four-field crop rotation, first rotation; direct seeding – crop rotation similar to direct seeding, first rotation; a 21-year fallow (since 1998) after 34 years of bare fallow (since 1964). We determined the carbon content of water-extractable organic matter and the carbon content of microbial origin. In the studied series of variants, the proportion of carbon of water-extractable organic matter in the total amount of organic matter in the upper horizon (0–15 cm) was 0.69, 0.85, 1.01, and 0.98%, respectively, while that of carbon of microbial origin was 0.27, 0.55, 0.53, and 1.52%. It was noted that against the background of increasing the content of total organic carbon in direct seeding variant, compared with the traditional soil treatment, the microbial biomass in this variant does not increase. The fallow variant, unlike all other types of land use, is characterized by a higher proportion of microbial carbon, in contrast to the carbon of water-extractable organic matter.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.